Крылатый Tancist (tancist) wrote,
Крылатый Tancist
tancist

Помните мой старый пост со стебом на тему альтернативной ПМВ с царь-танками с гиперболоидами, броневиками с тесла-койлами, красной некромантией и чекистами-воинами добра и света?



Наткнулся я тут на книги нашего автора, полностью описавшего сей мир. Прошу любить и жаловать: Андрей Валентинов


Я пока не совсем понял точку зрения автора, но видимо он старался описать историю с обеих точек, равноценно расходуя персонажей как и Белой Армии, так и Красной.

Повествование ведется от лица двух персонажей: белого офицера Арцеулова и краскома Косухина. Я не стал бы называть это трешем, скорее это очень грамотная стилизация, с пролетарской магией, космолетами Белых ВВС (sic!), пулеметами Максима на квартирах белых, боевыми отравляющими веществами в массовом порядке, бронепоездами, и батальонами неуязвимых жмуров в буденновках с голубыми свастиками спереди.

В ассортименте есть допросы мертвых белых генералов, перестрелки, ган-ката и вообще общая атмосфера мистического боевика в атмосфере 20-х. Вторая часть трилогии происходит в 30-е, а последняя в 90-е, но до них я пока не добрался. Язык у автора не сказать чтобы особо сложный, но читается с большим интересом и довольно завлекательно. Вот, например, один из моментов:

"Между тем «контра» Арцеулов повёл плечом, и Казим бек, громко крикнув: «Так точно, товарищ Чудов», плотно прикрыл внешнюю дверь. Теперь в караулке их было пятеро, включая часового.
— Вот… вот… — продолжал профессор, доставая из «сидора» нечто, напоминающее небольшой пульверизатор. — Доказательство вещественное…
— Ишь! — заинтересовался Пров Самсонович, на миг отрываясь от бумаги. И в ту же секунду профессор дважды нажал на резиновую грушу. Тонкая струйка ударила в лицо Прова Самсоновича, он дёрнулся и замер. Арцеулов быстро поглядел на часового, но тот в эту секунду как раз смотрел в сторону.
Профессор взглянул на застывшего, словно статуя, Чудова, провёл рукой перед его широко раскрытыми глазами. Похоже, он остался вполне удовлетворён опытом, поскольку прокашлялся и громко заявил:
— Вы слышите меня, товарищ Чудов?
— Да… — как то странно, но отчётливо ответил тот. — Слушаю вас, товарищ…
— Вы должны слушать только меня! — повысил голос профессор.
— Так точно… Только вас…
Караульный, до которого, наконец, что то дошло, стал медленно поднимать винтовку. В ту же секунду Арцеулов, отбросив уже ненужные верёвки, легко взмахнул рукой. Узкий клинок, еле слышно просвистев в воздухе, вонзился прямо в горло солдату. Тот зашатался. Подбежавший Казим бек аккуратно подхватил тело и осторожно уложил на пол.
— Звоните в третий корпус! — велел Семирадский замершему, словно истукан Чудову. — Арестованного Богораза из пятнадцатой камеры сюда! Живо!
— Так точно! — кивнул неузнаваемый Пров Самсонович и взял трубку телефона.
Похоже, в третьем корпусе не сразу сообразили, в чём дело, и Семирадскому пришлось дважды подсказывать Прову Самсоновичу нужные слова. В конце концов на другом конце провода отреагировали, сообщив, что арестованный студент Богораз направляется в караульное помещение. Профессор, кивнув, забрал у одеревеневшего комиссара телефонную трубку, и тут же ладонь Арцеулова рубанула по загривку вождя иркутских большевиков. Чудов захрипел и рухнул на пол.
— Напрасно, батенька! — шепнул профессор, доставая из «сидора» тяжёлый баллон с широким раструбом. — Он всё равно ничего не сообразил бы…
— Что это за гадость? — поинтересовался Ростислав, не без брезгливости поглядывая на зловещие приготовления.
— Которая? — усмехнулся Семирадский, колдуя с тяжёлым баллоном. — Та, что для господина Чудова, — специальный газ «Кикимора». В подобных случаях незаменим. А это, — он потряс баллоном, — обыкновенный хлор с углекислотой. Несмертельно, но очень невкусно…
За дверью, ведущей во двор, послышались шаги. Арцеулов кивнул, и Казим бек занял позицию у входа. Профессор как ни в чём не бывало, стал посередине караулки, закрывая собой поверженного Чудова.
Дверь открылась, на пороге вырос конвойный. За ним стоял невысокий худощавый молодой человек в очках, на лице которого было написано тоскливое равнодушие. За ними вырисовывались фигуры ещё двоих солдат.
Первый конвоир удивлённо посмотрел на Арцеулова, затем на лежавшего на полу неподвижного Чудова, его рот стал округляться, но в ту же секунду резкий удар приклада опрокинул его навзничь. Казим бек быстро втащил молодого человека в очках внутрь караулки и захлопнул засов.
— Маски! — шепнул профессор. Арцеулов и Казим бек выхватили из за пояса белые пакеты и, развернув их, стали натягивать на головы резиновые респираторы. Профессор, уже умудрившийся, несмотря на бороду, нацепить жутковато выглядевшую маску, теперь натягивал такую же на поражённого и ничего не понимающего молодого человека. Для этого вначале пришлось снять с него очки, на что ушло пара лишних секунд. Между тем в дверь уже гремели прикладами.
Наконец, последний респиратор занял своё место. Профессор поднял повыше большой баллон и крутанул кран. Послышалось шипение, помещение стало заполняться густым дымом. Белое облако за несколько секунд окутало караульную, дым пополз наружу, откуда послышались удивлённые крики, затем кашель и отчаянные вопли. Удары прикладов стихли. Из под респиратора профессора донеслось удовлетворённое гудение, после чего он подошёл к внешней двери и спокойно открыл.
На улице царила паника. Люди падали, а некоторые, наиболее сообразительные, бежали со всех ног подальше. Профессор, вновь что то удовлетворённо прогудев, достал из «сидора» последний — третий — баллон. Это был большой керамический сосуд. Семирадский взвесил его в руке и метко швырнул прямо в редеющую толпу.
— Газы! Газы, братва! — наконец сообразил кто то из бывших фронтовиков. И вовремя — на месте упавшего сосуда клубился густой дым, быстро распространявшийся далеко по сторонам. Теперь уже даже самые стойкие из караульных предпочли спасаться бегством. Путь был свободен.
Арцеулов выглянул наружу, кивнул и первым выскочил на улицу, сжимая в руках винтовку. За ним Семирадский и Казим бек волокли освобождённого, который, похоже, до сих пор находился в состоянии полного транса. Впрочем, опасности не ожидалось. У ворот было пусто, не считая нескольких потерявших сознание дружинников. Густой дым, поднимавшийся к небу, создавал надёжную завесу, и пули, которые начала посылать растерявшаяся охрана на вышках, летели в «молоко»."

Все 3 трилогии (9 книг) в одном архиве, слиты в свое время с альдебарана, где они поныне стерты, 2 мб:
http://narod.ru/disk/2932896000/%D0%9D%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%8F%20%D0%BF%D0%B0%D0%BF%D0%BA%D0%B0%20(7).rar.html
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 43 comments