Крылатый Tancist (tancist) wrote,
Крылатый Tancist
tancist

Рисовать я не умею, а потому для gaika89 мне проще написать



День начинался вполне обычно. Звезды все так же далеки и многочисленны, температура забортного вакуума неизменна. Старенький, дышащий на ладан и весь в заплатках реактор уже давно выработал тройной ресурс, но благодаря заговоренной печати «Made in USSR» продолжал все так же стабильно и обильно кушать уран своей бездонной жаркой топкой, по хитрой системе передавая жар сверхсовременному термоядерному прямоточнику в корме корабля. Кроме разработчика системы никто не понимал как она работает, увязывая избыточно сверхмощный урановый котел и тонкую современную систему на клистронах, главное что оно работало. Бортовой компьютер, похоже, уже давно свыкся с подобным соотношением вещей, с его эмулированием нарочито женской логики это было не сильно сложно.

Команда начала свое обычное утро с регулярной проверки рабочего и починки поломавшегося оборудования. Через носовой шлюз за борт на тросике в многократно заштопанном скафандре выбросили кого-то из юнг с банкой краски и элементальной кисточкой для вакуума - носовое имя корабля поистерлось от столкновения с космической пылью и требовало подкраски.
Крейсер «Вездессущий Изпипилятор» продолжал свой обычный полет.


По всему кораблю важно прошагал бортовой робо-раввин с огромной шляпой в виде шестиконечной звезды, но из-за сбоя в программе считающий себя яростным христианином и издали крестя всех увиденных членов экипажа. Собственно, исключительно по этой причине робота никак не выбрасывали за борт, потому что своим поведением он значительно поднимал настрой всей команды.

Скучающие в носовом шлюзе механики уже в который раз пытались обыграть команду сигнальщиков в домино. Но при ударе могучей перчатки скафандра о хлипкий столик все костяшки начинали потихоньку взлетать, и обе команды начинали их ловить и укладывать на места, периодически взаимно путаясь в показаниях. Оттого каждая партия в домино заканчивалась обязательной дракой и выкидыванием сильно ударившего стол игрока в легком скафандре в вакуум на пару часиков. После чего развеселая команда втягивала бедолагу лебедкой обратно в тепло, и все заканчивалось большой пьянкой и очередными сбоями обезумевшего бортового синтезатора.

Но сейчас драки и прочие развлечения придется отложить – загорелся сигнал возвращения спускаемого аппарата. Капсула, еще более старая, чем весь корабль, была чем-то похожа на обгоревший башмак, и приземлялась она так же плашмя. Согласно легенде, её перед стартом крейсера сперли из-за из какого-то музея, где она фактически стояла под открытым небом, тут же нашли отмороженного пилота, согласного летать на ней, и зачислили в штат оборудования. Пилот выполз из люка, достал из внешнего кармана универсальный маркер, и аккуратно подрисовал под остеклением кабины синюю витую спиральку, перед этим смахнув остатки выгоревшей краски с предыдущего рисования. Смысла этого ритуала не понимал никто, потому что рисунок был одноразовым до первой же посадки на кислородную планету, но мало ли что на нашем корабле делается непонятно для чего.

Врачи вытащили на носилках постанывающее и издающее нечленораздельные полуматерные звуки тело нашего ксенолога. По показаниям пилота, они обнаружили месторождение редкоземельных элементов по приборам и совершили посадку. Планета оказалась кислородной, поэтому ксенолог тут же снял скафандр и решил погулять по окрестностям. И вот зайдя в кусты отлить, он столкнулся там с большим многоногим комаром 2-метрового роста. При попытке завязать контакт с «разумным существом», комар обиделся, да и укусил ксенолога. Хорошо хоть, что тот успел застегнуться, и укус пришелся в ногу. Впрочем, ему не привыкать, после неудачного, хм, «контакта» с милейшей синекожей инопланетянкой тет-а-тет на одной из пограничных планет, он до сих ходит наполовину синий на морду. Воистину, «на пыльных тропинках далеких планет останутся наши следы». Хорошо хоть радужка не мутировала, доктора успели остановить. Впрочем, у нас всегда есть запасной ксенолог, он хотя бы пьющий, в отличие от покусанного.

Сидящие на мостике bridge bunnies, подперев кулачком милые личики, в миллионный раз раскладывали осточертевший пасьянс и призывно стреляли глазками на начальство корабля. Однако начальству в тот момент не было дела до прелестных разрезов униформы и коротких юбочек. Нескладная парочка – больший и бородатый командир и высокий длинноволосый старпом в этот момент, разложив бутерброды поверх межзвездных карт, пили коньяк, поднимая непонятные тосты и вполголоса распевая странные заунывные мотивы. Оба держались браво и были готовы горы свернуть, если только для этого не надо было никуда двигаться.

Задумчиво глядя на экран донесения экспедиции, капитан задумчиво почесал бороду, поправил уползшую шашку, произнес сакральное «ээээ», и щелкнув в микрофон пальцем, грянул на весь корабль из динамиков: «Покараем неизвестного инопланетного агрессора! Красная тревога!». После чего повернувшись к старпому, разглаживавшему золотистые эполеты, поднял стопку и глядя куда-то в одному ему известную даль, произнес тост - «ну, за превосходящие военные силы».

Услышал сигнал тревоги, старший артиллерист привычно протер тряпочкой свой левый линзоглаз, горестно вздохнул и отложил в сторону почти законченный похабный шарж на своего капитана под Стар Трек со Споком и Кирком. После чего привычным движением навел бортовые калибры на уже заметно увеличившуюся в прицеле планету, подождал положенные 2 минуты, и отрапортовал, что орудия с огромным трудом, но наведены, и для протирки оптических прицелов требуется выделить дополнительную дозу спирта из синтезатора, иначе наведение калибров в дальнейшем будет еще медленнее и сложнее.

Десантная бригада в этот момент в ангаре радостно смотрела голографическую трехмерную порнуху с 25 фигуристыми девушками, собравшись кружком вокруг зоны проекции. Не то чтобы порнография радовала бойцов, этот фильм они уже засмотрели большее 9000 раз, просто его просмотр рождал ощущение покоя, голубого неба, твердого пола под ногами и дверей земного бара/борделя впереди. В общем, бойцы испытывали чистое, первозданное счастье. Сигнал сирены прервал эту радость, и горестно глядя на шумно оргазмирующую гору девушек, бойцы стали быстро напяливать десантные скафандры.

Старпом гордо встал на мостике за экранами в пафосном, немного запачканном колбасой мундире с эполетами и в фуражке, и пафосно вскинув правую руку в белой перчатке вперед (левая белая перчатка где-то давным-давно проебалась, а потому левая рука была предусмотрительно заведена за спину) со словами «главным орудием - ОГОНЬ!». Пафос сцены был убит неожиданно вошедшим робо-раввином, поднявши вверх указательный палец на правой руке и заявившим, что это чуть более, чем наполовину не православно, тратить такую энергию на глупые выстрелы. После чего, выполнив свой гражданский долг, робо-раввин повернулся, поцарапав при этом один из экранов своей шляпой-магендавидом, и громыхая, ушел с мостика.

Сидя в своих танках и БТРах, застегнув шлемы, десантура ждала сигнала выброски. Наконец, бортовой компьютер, решив что планета уже достаточно близко и место посадки будет точно в «стерилизованном», т.е. попросту выжженном орудийным огнем кружочке, подал разрешающий сигнал. Створки грузового отсека в днище крейсера медленно разошлись, и танки рванули вперед.

Все-таки выброска нашего танкового десанта – потрясающее зрелище. Механики давно хотят записать для истории, да все как-то выброски происходят внезапно, не до того. Хотя зрелище и правда впечатляющее – Огромный крейсер висит в трехстах километрах над планетой, а из его трюма по направлению к планете кувыркаясь, сыпятся и сыпятся сотни танков, блестя на солнце глянцевой защитной краской и постоянно сталкиваясь друг с другом в полете. Впрочем, впечатления самой десантуры при этом никто описать не берется, потому что описать подобный падающий лифт прямо в ад, не пережив такого, не сможет никто. Потому что нельзя описать для незнающего, какого это – когда днище открыто, танки едут вперед, скребя гусеницами по днищу трюма до люка, и доезжая, проваливаются вниз, и ты видишь впереди под собой в окуляры огромную поверхность, или скорее уже карту планеты, звезды вокруг, свет звезды, зачастую совсем не привычный нам желтого, а порой белого или даже синего, и все это начинает бешено крутиться, пока танк кувыркается и летит вниз со скоростью в 8 км в секунду за секунду, и надо держаться за все жесткие рукояти, чтобы не начать болтаться внутри танка.

И когда чудо, если БТР не наткнуться в полете брюхом на растопыренную пушку какого-нибудь Т-55КВ (Космодесантного-Вакуумного), что происходит при каждой выброске, и когда десантникам надо хвататься за остатки БТР, чтобы не разлететься в разные стороны. А потом через 3 минуты такого падения толчками начинает ненавязчиво заявлять о себе атмосфера, и вот тут уже надо сжать челюсти посильнее, чтобы не вывихнуло, когда раздувается щитовой кевларовый посадочный расплющенный волан, метров 10 в диаметре, а танк или БТР – расположен в самом центре воланчика. И тут пехота может выбраться из остатков разбитого БТРа, а танкисты открыть люки, и посмотреть вверх, где на расстоянии всего 2 метров над головой бушуют огненные вихри и сгорают искрами оторванные кусочки кевлара с бортов волана.

И сквозь этот адский огонь, просвечивают они, ради которых мы и решились на этот полет. Они, ради которых человечество вышло из пещер. Они, огромные куски плазменной материи. Они, прекрасные и далекие – яркие Звёзды.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 65 comments